Топливо одержимости

Психологический разбор фильма «Одержимость» Дэмьена Шазелла

Автор разбора — Андрей Клементьев
Выпускник курса «Психология в кино» Татьяны Салахиевой-Талал

Одинокий, репетирующий поздно вечером в темноте, Эндрю Ниман почти с первых минут фильма даёт зрителям понять своё желание — он хочет стать великим музыкантом. Не просто хорошим или выдающимся — он жаждет оказаться на одном уровне с такими, как Бадди Рич и Майлз Дэвис — легендами джазовой сцены.

Фильм, разумеется, не получил бы множества номинаций и три Оскара, если бы за кулисами внешнего желания не скрывалось сложное мироустройство главного героя, которое дало основу для интереснейшего дуэта в исполнении Майлза Теллера и Дж. К. Симмонса.

Давайте начнём наш разбор, как это принято на кушетке терапевта, — с рассказа о том, что было в детстве. Из истории нам известны два интересных факта из жизни протагониста. Первый — мама бросила героя в детстве. Мы не знаем почему и как это случилось, но можно предположить, что Эндрю не получил любви и признания матери, которые важны для ребёнка.

Второй — Эндрю ещё мальчиком увлёкся барабанами и, по всей видимости, учился в музыкальной школе. Здесь нужно сделать отступление и отметить, что современный мир классической музыки — это нарциссическая среда, в которой всё должно быть превосходным. От детей добиваются идеальной техники и точнейшего понимания произведения, а ошибки не допускаются. Можно предположить, что именно там и начало формироваться нарциссическое ядро его личности.

Собственно, комплекс травм и детская ситуация развития формируют в герое ключевой изъян — Эндрю жаждет нарциссического одобрения в лице авторитетной фигуры. Флетчер — дирижер и преподаватель лучшего джазового оркестра страны — становится тем самым корифеем, на которого Эндрю смотрит снизу вверх.* Где-то на глубоком бессознательном уровне герой убеждён в том, что он обязан заслужить признание, которого он не получил, будучи ребёнком. Для Эндрю стать идеальным и великим — единственный путь обрести любовь и быть принятым.

*К слову, обратите внимание, что даже в финальной сцене во время кульминационного выступления, камера показывает нам переглядку двух актёров с разной высоты. Эндрю — находится как бы снизу, а Флетчер — сверху. Эта операторская подсказка поможет нам в трактовке финала, к которой мы ещё вернёмся.

Внутренний конфликт, в котором герой разрывается между двумя полюсами, можно описать такой формулой:

«Я стану великим и мне никто не будет нужен».
vs
«Я остро нуждаюсь в отношениях, близости
и хочу, чтобы окружающие приняли меня таким, какой я есть».

Дискомфорт и потребности Эндрю особенно чётко прослеживаются на семейном ужине, когда близкие не воспринимают всерьёз его достижения в консерватории, но подчёркивают успехи всех остальных членов семьи (папа стал учителем года, а кузены преуспевают в спорте и общественной деятельности).

Герой живёт в ложной дихотомии между успехом и многообразием жизни. Настолько глубоко в нём сидит идея «либо я великий, либо никто», что для Эндрю не существует ничего кроме музыки. Предлагаю провести мысленный эксперимент — ответьте на вопрос: какой Эндрю на самом деле, если убрать музыку из уравнения его жизни? Для меня в этот момент его личность не просто разрушается, а испаряется. Вся идентичность этого героя построена только вокруг джаза. Спонтанный живой мир со своей подлинностью, возможностью найти любовь и принятие не существует для героя вовсе, хотя он очень в этом нуждается. И даже отношения с интересной ему девушкой приносятся в жертву на алтаре величия.

В результате, герой находит для себя фигуру нарциссического родителя в лице Флетчера. Беспощадность сценариста состоит в том, что Эндрю попадает в руки не просто преподавателя, а настоящего садиста, одержимого поиском нового великого музыканта. Собственно, через их отношения и происходит внешняя иллюстрация конфликта. Герой жаждет признания от садиста-психопата, который никого не признаёт и считает всех посредственными музыкантами. И как бы герой ни старался, как бы ни стирал руки в кровь от бесконечных репетиций — он получает только новые и новые порции унижения.

Каким же образом Эндрю может разорвать разрушающий паттерн поведения?

Психологическая задача (или потребность) героя в рамках драматургии киноленты состоит в том, чтобы перестать слепо опираться на авторитеты и зависеть от чужого одобрения. Он должен пройти процесс сепарации, который приведёт его к обретению своего истинного «Я». Для музыканта это означает найти свой голос — играть то, что он хочет, и так, как он хочет (без пиетета перед преподавательским составом или публикой).

Безусловно, герой с таким мощным зарядом не может не восхищать, но его упорство, преданность делу и перфекционизм превращаются в одержимость идеалом, который невозможно достичь. В этом плане российская локализация названия фильма становится самообъяснением.

И чем глубже Эндрю вязнет в своей фанатичности, тем чаще вселенная фильма даёт ему подсказки о том, что что-то не так:

• Падение на лестнице (Флетчер обманул и заставил прийти в аудиторию к 6 утра)
• Стёртые руки в кровь от зубрёжки на барабанах
• Расставание с девушкой
• Автомобильная авария
• Исключение из консерватории за драку с преподавателем
• Беседа с юристом, который открывает истину о том, что многие студенты Флетчера болеют депрессией, и один из учеников (Шон Кейси) совершил самоубийство.

Но, как мы видим, самооткровение у героя не наступает, поскольку он не готов отказаться от своих ригидных представлений о мире; не хочет признать тот факт, что Флетчер калечит людей; боится заглянуть внутрь себя и показать истинное «Я». Эндрю не может принять непростую правду о том, что он просто отчаянно нуждается в одобрении со стороны.

Цепочка событий в жизни Эндрю примечательно раскрывается и под оптикой пятислойной модели невроза (по Фрицу Перлзу — основателю гештальт-терапии).

В начале истории герой живёт в режиме так называемой «маски» — вместо актуализации подлинного «Я» и контакта со своей глубинной сутью, герой играет роль «будущего великого музыканта».

Однако с того момента, как Флетчер кидает стул в Эндрю, начинается новый этап, в котором сопротивление нарастает. Это называется фобическим уровнем, на котором механизмы защиты героя активизируются, чтобы соответствовать усвоенной маске «будущего великого музыканта», ведь кажется, что если отказаться от выстроенного фасада — его все отвергнут.

С этого момента начинается чудовищный калейдоскоп: преподаватель унижает Эндрю, что приводит к недовольству и нарастанию тревоги героя, и как следствие, протагонист пытается ещё больше практиковаться. После очередных занятий с разбитыми в кровь руками преподаватель выдаёт новую порцию унижения — и так по кругу — замкнутый цикл напоминает змею Уроборос, которая пожирает сама себя.

Герой пытается всё сильнее и сильнее выдержать тот самый темп «double-time swing» и соответствовать требованиям преподавателя, что приводит его к фазе «тупика», которая наступает после драки с Флетчером. Герой совершает последнюю отчаянную попытку борьбы с внешними силами, но делает это не на внутреннем уровне, а на внешнем. Ответ окружающего мира не заставляет себя ждать — результат — исключение из консерватории и полный крах надежды стать великим музыкантом.

Таким образом, герой оказывается в «тупике» — это та зона, в которой кажется, что всё потеряно, где мечты и надежды разрушены. Здесь важно отметить, что одновременно со всеми тягостями это ещё и прекрасная возможность для человека переосмыслить свою жизнь и пройти кризис до конца.

После конфликта с преподавателем мы видим Эндрю за прилавком кофейни — он стал той самой посредственностью и столкнулся с тем, чего больше всего боялся на свете — забвением. И что? Парадоксально, но его жизнь на этом не закончилась. В сцене, когда Эндрю смотрит с папой фильм в квартире, на столе мы замечаем бумаги для поступления в Колумбийский университет. В действительности Эндрю выпадает шанс на самооткровение, но он им не пользуется, поскольку крепко держится за привычные ригидные способы контакта с окружающим миром.

Возможно, не будь роковой встречи Эндрю и Флетчера в баре, главный герой и взял бы курс на самопознание, но тогда история не получилась бы такой концентрированной. Росчерком сценарного пера снова появляется фигура нарциссического родителя — Флетчера, и герой не может отказаться от соблазнительного предложения выступить на фестивале джазовой музыки.

Таким образом, весь сюжет «Одержимости» можно назвать типом истории о патологическом нарциссизме на невротическом уровне, поскольку в ней есть три важных элемента. Во-первых, конфликт героя состоит в выборе между «величием или забвением». Во-вторых, у нас есть фигура нарциссического родителя — преподаватель Флетчер. А в-третьих, Эндрю проходит арку от патологического нарциссизма к торжеству нарциссических ценностей. И вот тут мы подбираемся к трактовке финала истории.

Эндрю действительно добивается того самого величия, о котором мечтал, выдавая мощнейшее импровизационное соло, — его внешнее желание сбывается. В сценарии Дэмьен Шазелл прямым текстом называет героя следующим Бадди Ричем:

«…Мы приближаемся к нему вплотную, к его инструменту, палочкам, лицу, всё в поту, глаза вот-вот вылезут из орбит, следующий Бадди Рич, следующий Чарли Паркер — единственный Чарли Паркер Флетчера — завершает выступление кульминационным грохотом тарелок…»

Но если мы (зрители) не очаруемся виртуозным исполнением героя, а заглянем за внешний фасад, то последняя переглядка Флетчера и Эндрю, в которой они улыбаются друг другу, оставляет горькое ощущение. Вспомните о расположении камеры — Эндрю снова смотрит на своего преподавателя снизу вверх, как бы ожидая увидеть в его глазах нотки признания. И самое трагичное в том, что он действительно их там находит…

Мы видим радость героя от того, что его наконец приняли — это говорит о том, что Эндрю так и не смог разорвать калечащую связь с Флетчером. Главный герой отталкивает своего настоящего отца, оставляя его в темноте за кулисами, и обретает на сцене нового. Теперь их отношения будут ещё крепче, кажется, Эндрю уже не выберется, и нарциссический мир поглотит его полностью.

Мне было интересно обсудить концовку фильма с кем-то из мира музыки, узнать профессиональный взгляд на природу подобных отношений. Здесь я хочу привести слова моего близкого друга, пианиста, композитора и преподавателя летней академии в консерватории Reina Sofia School of Music в Мадриде — Кирилла Железнова:

«Я считаю, что это первое и последнее выступление главного героя на таком высоком уровне. Скорее всего, его дальнейший путь — это алкогольная или наркотическая зависимость, или физическая травма, которая не позволит ему выступать с таким же мастерством и построить карьеру профессионального барабанщика».

Таким образом, Дэмьен Шазелл умело водит нас за нос — нам кажется, что вот оно — спуск на самое дно, признание бессилия героя, честное проживание «тупика», а затем и фееричное выступление, в котором главный герой побеждает внешние силы антагонизма. Но на самом деле финал — это только внешнее достижение успеха, под капотом которого остался всё тот же ригидный и ржавый механизм.

📍 Психологи центра «ИМЕЕТ СМЫСЛ» помогут разобраться, что стоит за стремлением постоянно доказывать свою ценность через достижения, почему признание окружающих становится настолько важным и как научиться отделять собственную значимость от успеха и чужой оценки.