Пограничный опыт

Жизнь над пропастью

Некоторые люди с рождения особенно остро реагируют аффектами и вспышками злости на любую фрустрацию. Это врожденная чувствительность психики, которая еще ничего не значит сама по себе. Но если в детской ситуации развития есть дефицит контейнирования, распознавания, хаос, нестабильность привязанности, вторжение в границы ребенка, — все в совокупности может лечь в основу формирования пограничного расстройства личности (ПРЛ).

Критерии ПРЛ описаны в психиатрических классификаторах, и для постановки диагноза нужна профдиагностика.

Но мы предлагаем вам выйти за рамки узкого ярлыка «расстройства». Если посмотреть шире, пограничный опыт можно обнаружить у многих из нас в разных сферах и периодах жизни.

Например, в подростковом возрасте с его непримиримостью, эмоциональными перепадами, категоричностью, черно-белым мышлением и поиском себя.

Пограничные состояния и реакции также могут возникать при тяжелых жизненных событиях: смерти близкого, катастрофах, резких жизненных переменах — когда почва уходит из-под ног, мы словно соскальзываем в бездну отчаяния и начинаем метаться, вести себя импульсивно и противоречиво, теряем стабильный образ себя, других людей и мира.

Иногда эти феномены проявляются и в период влюблённости. Возникает жажда слияния с партнером, мир сужается до ожидания его звонка, а вместе с надеждой растет страх отвержения и желание постоянно тестировать: «Мы все еще вместе? А теперь?»

Пожалуй, главное слово для описания пограничного опыта — нестабильность.

Он похож на жизнь в зоне турбулентности: сильные, быстро меняющиеся чувства, скачущая самооценка, черно-белое мышление, противоречивые импульсы, рискованное и саморазрушительное поведение, селфхарм.

Со стороны такой опыт может выглядеть ярким и даже притягательным: эмоциональная насыщенность, драматизм, интенсивность жизни.

И в этом есть часть правды.

Если представить пограничный опыт в виде природного ландшафта, то перед нами открываются захватывающие дух виды.

Мы будто стоим на краю глубокого ущелья, под нами зияет черная пропасть, а погода вокруг меняется с пугающей скоростью: то налетает сильный порывистый ветер, то спускается густой туман, то раздаются угрожающие раскаты грома и сверкают яркие вспышки молний.

А в другие моменты сквозь тучи вдруг проникают лучи яркого солнца, которые освещают ущелье, возникает невероятной красоты радуга, и становится возможным увидеть, что в глубине ущелья —  изумрудная трава, яркие цветы, сверкающий брызгами водопад. А если поднять голову и оглядеться вокруг — то видны величественные горы, заснеженными вершинами уходящие в голубое небо.

Но в следующую минуту снова налетают порывы холодного ветра…

В пограничном опыте, как в калейдоскопе, много ярких цветов и узоров: ярость и нежность, талант и опустошенность, невероятная сила и болезненная хрупкость, надежда и отчаяние. 

Культура нередко романтизирует этот образ. Судьбы Эми Уайнхаус или Владимира Маяковского воспринимаются как яркие и трагические истории, в которых гениальность и надрыв идут рука об руку. Эстетика «Sex, Drugs, Rock & Roll», «Клуб 27» и лозунги «Живи ярко — умри молодым» тоже во многом об этом.

Но изнутри этот опыт крайне драматичен и вызывает много сочувствия и сопереживания.

Все противоречивое поведение и отталкивающие проявления — лишь попытки сохранить набросок себя.

Когда у нас нет ясного образа «Я», когда мы расщеплены и боимся сойти с ума, нам постоянно нужно все контролировать и оберегать то единственное, что у нас есть — эскиз своего «Я». Мир и другие угрожают этому слабому конструкту: особенно если в детстве идентичность агрессивно разрушалась, и взрослый вторгался в границы ребенка, привнося ужас и хаос. Весь окружающий мир теперь представляется именно таким.

Если хотите увидеть, как такой опыт проявляется в живых историях, обратите внимание на нашу следующую подборку. В ней мы показываем пограничную динамику через героев кино — с их крайностями, уязвимостью и попытками удержать себя.

📍 Психологи центра «ИМЕЕТ СМЫСЛ» профессионально и бережно сопровождают в любом жизненном опыте.