Горе и радость взросления
Мы не станем балеринами в 45. Какие-то двери закрылись. Что мы теряем, что приобретаем и чему хотим посвятить следующие годы?
Внутренний эйджизм
«После сорока — закат». А если это не так? Разбираем, откуда берется внутренний эйджизм — и почему средний возраст может стать самым свободным временем в жизни.
Жить нельзя угасать
Три фильма о страхе старения — и о том, что ждет тех, кто перестает с ним воевать. О том, как средний возраст становится кризисом — и точкой, где можно наконец стать собой.
Изгнание из рая
Три истории о том, как дети становятся взрослыми. О родителях, которые не знают, что происходит с их детьми. О правде, которую нельзя не увидеть. И о голосе, который нужно найти.
Эти невыносимые подростки
Ойкос — дом, семья, детство. Полис — большой мир. Переход между ними — самый важный в жизни. И начинается он с вопроса: «Кто я?»
Поверь в меня
Иногда достаточно одного взрослого, который распознал нас и поверил — чтобы мы впервые почувствовали собственную силу. Три истории о встречах, определяющих судьбу.
Откуда берутся смелость и сомнения
От года до школы — три вопроса: могу ли я управлять собой, создавать новое и быть умелым? Как ранние послания формируют веру в себя.
Крик в пустоту
Три фильма о том, что происходит, когда на детский зов приходят — или не приходят. «Лев», «Мамочка», «Джокер» — о раннем опыте привязанности, который определяет всю нашу взрослую жизнь.
Почему мир безопасен не для всех?
Можно ли доверять этому миру? Ответ формируется в первый год жизни — еще до того, как мы научились говорить. И остается с нами на всю жизнь.
Нелюбовь убивает
Мы уже писали о том, что семьи держатся на стабилизаторах. В «Нелюбви» Звягинцева остается только холод. И вопрос: можно ли выжить там, где не осталось места любви и человечности?