Что стоит за созависимостью?

Человек, который отказывается от своих потребностей и живёт по чужим правилам, неизбежно находит того, чьи интересы будет обслуживать. 

Такой тип отношений принято называть модным словом «созависимость».

Зависимость и созависимость устроены одинаково – в основе лежит механизм интроекции. В норме при взаимодействии с миром в нас зарождаются и развиваются разные ощущения и переживания. Растёт энергия, возбуждение — из которых вот-вот оформится потребность.

Если же человек плохо распознаёт свои чувства и не привык следовать собственным желаниям, это возбуждение его пугает. Любое переживание трансформируется в тревогу: «Со мной что-то происходит, но я не понимаю что».

Эту смутную, тревожащую волну зависимые часто называют «тягой». И именно в этой точке они стремятся впустить в себя некий универсальный внешний объект, который немедленно снимет напряжение.

Это может быть спиртное, наркотик, пирожное, сигарета, лента в телефоне или контакт с человеком, ставшим объектом зависимости.

Зависимый не умеет выдерживать рост собственного возбуждения и глубину своих переживаний. Вместо того чтобы дождаться, во что именно это возбуждение выльется — в потребность отдохнуть, поговорить, поплакать, что-то создать или поменять, — он стремится как можно быстрее сбросить напряжение, поглотив что-то из внешнего мира. 

Как в известной рекламе: «Вместо тысячи слов!» — только не «Рафаэлло», а объект зависимости.

Так один объект заменяет человеку всё многообразие отношений с миром и с собой.

Типичный пример — жёны алкоголиков. Вместо того чтобы заботиться о себе, они начинают обслуживать зависимость партнёра – настроение, планы, состояние полностью подстраиваются под его употребление. Их жизнь незаметно сводится к тому, чтобы контролировать его, спасать, прикрывать последствия, вытаскивать из очередного срыва, обвинять в испорченной жизни — и снова ждать, когда «он наконец возьмётся за ум».

Это цикличное поведение не разрушает зависимость, а поддерживает её. Жена, сама того не замечая, тоже становится зависимой — уже не от алкоголя, а от пьянства мужа.

Но для созависимых отношений вовсе необязательно, чтобы кто-то употреблял. Достаточно привычного цикла: страх отвержения – старание быть нужным – рост напряжения и контроля – разрядка в виде скандала/аффекта – плато – страх отвержения…

Одно из проявлений интроекции — это роль спасателя, который делает «причинение пользы» другим целью своей жизни. Он настолько не умеет распознавать свои потребности, что может жить, только обслуживая чужие. Его жизнь — вечная жертва, о которой зачастую его никто и не просит. 

Спасатель «не злится», старается «мыслить позитивно», уступает, все прощает, проглатывает обиды и многое терпит… до поры до времени. Потому что рано или поздно он обвиняет окружающих в неблагодарности, превращаясь в преследователя и награждая близких тяжелым чувством вины. 

Очень яркий образ – героиня фильма «Догвилль» Ларса фон Триера.

За созависимостью и ролью спасателя часто стоит один и тот же корень:

«Главное — быть полезным, нужным, незаменимым. Тогда меня не бросят».

Проблема в том, что такая жизнь съедает много сил, а взамен даёт мало вкуса, радости и опоры на себя.

Вопросы для обсуждения

1. Насколько вам удается выдерживать своё напряжение, свои чувства и желания, не глуша их и не сбрасывая на кого-то / что-то?
2. Какие «универсальные объекты» вы замечаете у себя, когда становится тревожно или одиноко — еда, работа, соцсети, человек? Что они помогают не чувствовать?
3. Если представить, что вы могли бы вернуть себе часть энергии, которую сейчас тратите на чужие жизни — куда вам хотелось бы её направить?

Эту тему мы продолжаем в отдельной подборке книг о созависимости — для тех, кто хочет глубже разобраться в своих паттернах и начать возвращать себе опору, границы и контакт с собой.

📍 Крепкая автономия лежит в основе здоровых принадлежностей. В центре «Имеет смысл» мы бережно помогаем учиться выдерживать свои чувства, слышать свои желания и возвращать себе право на собственный выбор.