Вы мне всю жизнь испортили

Ничего не случилось, но вы мне всю жизнь испортили
Как противоречивые послания рождают дисфункцию в отношениях

В любых отношениях (парных, командных, семейных) есть свой стиль коммуникации: как принято о чем-то просить, как выражать недовольство — делается ли это напрямую или нужно изобретать причудливые способы. 

И главное — есть ли двойные послания: когда я говорю одно, а имею в виду другое.

Общение в отношениях — это не только то, что мы говорим друг другу, но и то, как мы это делаем. А также то, о чем мы умалчиваем. Например, можно перестать разговаривать с человеком, и будет понятно, что это демонстрация недовольства.

Любое послание имеет вербальное и невербальное измерение.

И очень важно, насколько вербальная и невербальная части сообщения совпадают.

Это то, что принято называть конгруэнтностью. 

Конгруэнтные, целостные послания являются основой здоровой коммуникации в любом контексте — в паре, семье, на работе или в компании друзей.

Если неконгруэнтность появляется эпизодически, она может быть безобидной — например, как часть флирта, игры, лёгкой двусмысленности. Слова говорят одно, взгляд — другое; прямое сообщение оставляет возможность отступить, а невербальная часть открывает пространство желания, интереса, приглашения.

Но совсем иначе это начинает работать, когда неконгруэнтность оказывается помещена в устойчивый контекст отношений и становится главным способом взаимодействия. 

Тогда человек снова и снова сталкивается с невозможностью понять, на какое послание ему отвечать: на слова или на тон, на формальный смысл или на атмосферу, на декларацию любви или на холод, угрозу, презрение, отвержение, которые считываются телом. Такая среда наполнена пассивной агрессией и часто характеризуется модным словом «токсичность».

Противоречие между вербальной и невербальной частью сообщения описывается понятием double bind — «двойное послание», или «двойная ловушка». 

Это ситуация, в которой человек получает два взаимоисключающих послания одновременно и при этом не может ни прояснить противоречие, ни выйти из контакта, ни открыто назвать происходящее — он будет в любом случае наказан.

Грегори Бейтсон рассматривал такие двойные послания внутри семьи как один из факторов, способствующих манифестации или усилению шизофренической симптоматики у уязвимого ребенка.

В клинике для детей с диагнозом шизофрения Бейтсон наблюдал за общением пациентов с их родителями. 

Им описан классический пример двойных материнских посланий: мать приходит навестить ребенка, сидит и ждет его на скамейке. Ребенок выходит из палаты и радостно бежит ей навстречу. Мать с видимой неприязнью отодвигается на другую часть скамейки. Ребенок останавливается, растерянно замолкает и садится на ближайшую к нему часть. И в это время мама недовольно говорит: «Ты что же, не рад видеть маму?»

Здесь вербальная часть говорит об одном, невербальная — о другом. Отреагировать на обе невозможно. Но если ребенок реагирует только на одну, он «наказан», потому что не учел вторую. Такая коммуникация расщепляет.

Сегодня теория Бейтсона относительно происхождения шизофрении считается спорной. Но её клиническое значение сохраняется: она точно описывает, насколько разрушительным может быть хроническое пребывание в отношениях, где смысл сообщения всё время расщеплен, а реальность контакта нельзя проверить словами.

В такой системе ребенок, партнер, сотрудник или любой участник отношений постепенно теряет опору на собственное восприятие. 

Ему говорят: «Я не злюсь», но всё тело другого выражает недовольство. 

Ему говорят: «Ты свободен», но любое движение к автономии встречается наказанием в виде молчаливой обиды. 

Ему говорят: «Мы тебя любим», но атмосфера контакта наполнена холодом, контролем или унижением. 

И тогда проблема уже не в одной противоречивой фразе, а в том, что сама реальность отношений становится недостоверной.

А вам знакома эта гнетущая атмосфера несвободы в контакте, в котором транслируется совсем не то, что имеется в виду — но любая попытка прояснения наказуема?

📍 Психологи центра «ИМЕЕТ СМЫСЛ» помогают распутывать сложные клубки личных историй и двигаться к честной, ясной и открытой коммуникации.